Летние впечатления о зимних каникулах


Зачем мы поехали в 2007 году в Домбай? Основной версией было кататься на лыжах. На деле оказалось провоняться хуже козла, избавиться раз и навсегда от никому не нужного копчика, добиться окончательного несварения желудка и достичь формы ног в виде прописной омега (Ω). Домбай название громкое, бывший всесоюзный курорт. У нас была бронь гостиницы «Гонахчир», музыка для путешествий, белоснежный японский универсал Доктора и большой багажник. Для поездки на всякий случай был выбран специально безветренный день, а прогноз погоды не предвещал никаких сюрпризов. Около трёх утра, универсал уже уверенно набирал обороты под старательным управлением внимательного Доктора, и спящими пассажирами в направлении Карачаево-Черкесии.

Самой безобидной музыкой в дороге оказалась О-о-и-я-и-ё-й, ба-та-ре-йка. Доктор потратил целый час, отбирая сборник российского, по его выражению, рока. Я спокойно отношусь к отечественной музыке, поскольку её не слушаю. Закрыть уши было бы оскорбительным для водителя, и оставалось ждать, пока не появится гора Софруджу. Чтобы попасть на горы нужно проехать Черкесск. Город мечетей и кирпичных балконов. Болгары говорят, что у них плохие дороги и это там, где ни одной ямы. Столицу горного края Черкесск мы преодолевали с бедами. Не знаю уже какие более страшнее. Пейзажи балконов заложенных неровным слоем разноцветного кирпича или траншеи и воронки на дорогах? Не успев вылезти из одной ямы, мы тут же падаем в другую, и так далее под дружный хор, состоящий из Доктора и его магнитолы со словами О-о-и-я-и-ё-й. Вырулили на трассу. И что удивительно, едем неожиданно по ровному участку дороги. По рассказам одного инкогнита, в окрестностях Черкесска местный вождь племени купил ламборджини, которое привезли верхом на тягаче. По только что уложенному асфальту вождь должен быть проехать от начала селения до своего жилища. Что собственно и произошло. Правда машина застряла в воротах, повиснув, раскачиваясь туда-сюда. Что было дальше? Неведомо. По этой дороге нам и посчастливилось проехать. Городской пейзаж, простигосподи, позади, вдали замаячил Софруджу.

Прибыли в Гоначхир, Домбаем, не пахнет.

— Нам бы санки, лыжи и прочие радости, чтобы покататься, — оптимистично полуприседая и размахивая руками, спрашивает Вжик у единственной женщины в доме посреди дороги.
— Э-э, бра-ат, кататься хочешь? В Домбай иди, вах! Там горы, там воздух, сэм километров всего, если по прямой. — успокоила добрая женщина.

Первый серьёзный сюрприз — заказанных заранее нами номеров нет. Об этом нам сообщил некий Александр после того, как мы его всё-таки отловили в столовой спустя три часа после нашего приезда. Позже выяснилось, что этот ушлёпок продал нашу бронь москвичам. Засуетившись, Александр взялся нас селить в Домбае. Ещё пока окончательно не стемнело и не занесло остатки дороги лавинами, едем в Домбай. Ушлый Александр привёз нас в «Сказку».

Если представить купе в поезде и сравнить с номером из «Сказки», то поездное купе окажется апартаментами. Гостиница «Сказка» было помещение без окон, а номер который предполагался для нас оказался приплюснуто-сжатым и слегка растянутым в длину купе, в конце которого виднелся унитаз. Внутри, кроме запахов и падающей с потолка воды, вроде бы, по обе стены стояли двухъярусные нары, на которых ребёнок девяти лет смог сидеть только согнувшись. Всё! Купе свободно, можно садится… Мы не раздумывая, посоветовали Александру поскорее вернуть наш задаток, а то Доктор уже собрался вырвать ему все зубы.

Поселились мы без посторонней помощи в гостинице «Привет из СССР». Это не так привлекательно как недостроенный «Аманауз», но, по крайней мере, с окнами, полуживой батареей и кроватью-матрасом на кирпичиках. Где-то потом вычитал, что ушлые организаторы туров умудрились-таки сдать номера в недостроенном «Аманаузе».

Место для катания начинается с упавшей летающей тарелки. Красивая. В пункте проката с моим 45-м пришлось изрядно повозиться. Нашлись оба правых мокрых ботинка и доска под левую «переднюю» ногу. Но кто бы, что тогда понимал. Сноуборд был выбран по ряду причин. Во-первых, пока мы шли от летающей тарелки до пункта проката, я увидел на склоне, как разлетелись в разные стороны конечности у одного бедолаги на лыжах. Во-вторых, у другого лыжника сломалась, кажется, нога на бугеле. В-третьих, на досках так все лихо катались, разгонялись до одури. Крутили повороты, едва касаясь снега. Одним словом очень круто смотрелись. Нам с женой попался несовершеннолетний инструктор, который предложил учиться на «5-м» уровне. Где это мы не знали и поэтому согласились. Обучение едва не закончилось печальной трагедией. Пятый уровень это там, где дальше некуда. Трасса с него имеет ветвистое направление до «лягушатника». Основная задача у нас была научиться спускаться на заднем канте, то есть задом к горе.

Моя супруга очень предусмотрительная и сразу, обнаружив авантюру во всей этой затее, после первого же падения, сняла доску и отправилась пешком к «лягушатнику» менять её на лыжи и на совершеннолетнего инструктора. А тем временем я с инструктором-подростком гонялся наперегонки. Он извивами как положено стоя, я напрямки, сидя на доске верхом. Хорошо, что на склоне оказалось полно добрых людей. Они, не дали мне встретиться с ущельем, куда я уже летел, набрав приличную скорость. Вовремя поймали и вернули к перепуганному парню-инструктору. Вернулся я снеговиком. Несмотря на правильное лыжное снаряжение, снег оказался во всех карманах, за пазухой, за шиворотом и даже во рту . Через два часа задний кант был разучен благодаря отбитому напрочь копчику. Не чувствуя живого места на теле и болезненно подзуживающей пятой точкой, я вваливаюсь в кафе, где уже все наши и куда принесли почётного стоматолога, волейболиста и фаната авто класса универсал — Доктора. Доктор успешно осваивал лыжи на скорости два километра в сутки…

Глинтвейн. Вот тот напиток, который вернул нас к жизни.

На следующий день была запланирована лошадиная прогулка. Пока ждали инструктора, решили перекусить и наконец-то встретились со «знаменитым» домбайским сервисом. Тархун нам принесли лишь через час, соответственно, остальное меню решили дождаться в другой раз. Конечно, может быть, напиток готовили из свежесобранных трав, с раннего утра сорванных на горных склонах. Но тогда почему он оказался в бутылке чебурашка с этикеткой «Тархун» (ГОСТ 18079-71, «Минпищепром РСФСР, Карачаевский пивзавод»)? Однако справедливости ради, стоит отметить, что самим меню в нас не кидали. Кажется.

Показывая, как правильно залезать на коня, наш инструктор неловко пару раз свалился. Мы решили не отставать и повторили успехи нашего наставника. С горем пополам всё-таки все в сёдлах, сёдла на конях. Кони непроспатые, поскольку мы были первые утренние туристы, цепочкой повезли нас куда-то в горы… О копчике, я старался не думать. Но не это оказалось проблемой. Не знаю как у инструктора, а у нашей мужской экспедиции жёлуди после похода превратились в абрикосы. И когда нас поставили на землю и отпустили, наши ноги напоминали греческую прописную букву «омега», (Ω).

На третий день мой копчик был уничтожен окончательно сначала подъёмами на бугеле в положении лёжа, а затем с помощью умелого приземления с красивой горки с ветерком в ушах. Меня положили на матрас на кирпичиках возле всё ещё полуживой батареи в номере нашей гостиницы, а сами ушли в баню, нырять в бассейн с температурой воды, кажется, плюс или минус пять градусов. Пока все наши мылись в бане я с болями в области спины, усталый и счастливый лежал и размышлял о том, какая разница как пахнешь, если ты счастливый повелитель заднего канта. Наутро выяснилось, что в компанию к копчику и выпуклым ногам просится высокая температура «под сорок».